zeftera.ru.

Системная домашняя терапия

538ef35b

терапия Психоаналитик оценивает семью, как здоровый организм, как единое целое, которое по определению больше суммы собственных частей, и которое постоянно и активно адаптируется к миру в любой точный момент времени. Любой ход одного из родственников видится в данной концепции, как сопряженный с операциями всех других домочадцев по принципу закрытой причинно-следственной линии.

Семья в зеркале признака

Для осознания домашних неприятностей главное значение имеет контекст, в котором выражаются те либо другие проблемы. Претензия (признак), с которой семья обращается за психической поддержкой – не что другое, как один метод этой семьи приноровиться к собственным реальным реалиям. Реагируя на какую-то собственную боль, семья выбирает непригодный метод бегства от нее. Пускается безудержный процесс, который остановить также непросто, как бросающееся домино.

Насколько часто можно знать: «У нас все прекрасно, если б не сын-оболтус. Не желает обучаться». После «если б» может идти «… не папа-пьяница» либо «…не дочка-дуреха». Волшебное «если б» изолирует одного «виновника» домашних неприятностей от благоприятных домочадцев: если б не он, все бы у нас было в порядке. Такого «козла отпущения» специалисты по психологии называют идентифицированным больным. Это именно и есть тот человек, который, по словам домашних, «во всем виновен».

На самом деле иногда оказывается, что такой «конечный» несет на себе основной груз ответственности за хранение семьи. К примеру, это вполне может быть довольно часто страдающий малыш, который не позволяет опекунам расплодиться, в связи с тем что они обязаны регулярно соединяться во имя его «выручки». Либо – подросток-хулиган, который является «неконтролируемым» всегда, как только отец забывает о собственной функции супруга и направляется «в загул». Пара обнаруженных авто – и баланс в семье снова реконструируется: супруг возвращается, чтобы «укротить распоясавшегося» подростка, и вновь оказывается рядом с супругой, а — не в баре (с секретаршей на коленях). Как в 1-м, так и в третьем вариантах, семья сохраняет цельность, крутясь вокруг собственной слабой точки. Это не означает, что люди преднамеренно делают больно сами себе. Просто их домашняя технология не в состоянии отыскать иного метода оставить баланс и цельность. А метод, который они выбрали, имеет «мощность», и как раз она тревожит семью.

Самое важное – пересоздать мышление семьи так, чтобы все ее участники осознавали: виновных и левых в домашней системе нет и не может быть. Есть только домашние ставленники, на которых укладывается основной груз ответственности за хранение источника. Семья инстинктивно направляет такого человека, валя ему все собственные проблемы. Действительно он совсем не предпочитал себя вести «слабо», просто такой метод – один, схватывающий нестабильную домашнюю постройку.

Цель специалиста по психологии, работающего с такой семьей – не отыскать и проучить «виновного», а – открыть грешный курс домашних отношений в обратную сторону. Тогда из той же точки может стартовать процесс обновления, и семья сумеет без помощи других спроектировать свежий образ отношений.

Внутри и с внешней стороны

То, что семья сообщает о себе на 1-м психотерапевтическом сеансе, в большинстве случаев, считается насколько бы «глянцевой модификацией» настоящих происшествий. «Сведения» домашних могут быть различны между собой, однако семья единична в одном: она, в большинстве случаев, не знает (либо не хочет знать) от чего бегает, закрываясь как щитом, собственной же неприятностью. Домашний врач Пегги Пепп сообщает: «Супруг может поведать о том, что является абсолютно беззащитным перед лицом собственной гневной супруги. Практически же его “слабость” выражается в том, что он начинает идти из бара в кафе-бар, пока супруга не обнаружит его там. То, что в его осознании кажется “беспомощностью”, считается рядом действий, нацеленных на то, чтобы принудить супругу направиться на его поимку». Так что, на самом деле выходит, что муж-ребенок хочет иметь в лице супруги постоянную мамочку. Их домашняя игра смотрится всегда одинаково: жена-мамочка выручает мужа-подростка, а тот – постоянно «отбивается от рук». Так как такой муж не несет за себя никакой ответственности, то единственное, на что он может жаловаться, это – на то, что он немощен перед лицом собственной гневной «родительницы». Однако по сути – это ложь. Действительно он предпочитает ни за что на свете не отвечать, и наружный контроль в качестве супруги ему, как каждому молодому человеку, просто нужен.

«Вылитая иллюстрация часто формируется в семьях, где есть «ребенок-террорист», которого опекуны описывают как «чудище», не желающее сохранять никаких требований», — сообщает Сальвадор Минухин, домашний врач. «Когда деспот весом в 20 кг устрашает целую семью, необходимо представить, что у него имеется соучастник. Чтобы деспот подъемом метр с кепкой высился над всеми другими участниками семьи, он обязан находиться на плечах у одного из взрослых. Так или иначе врач вполне может исходить из того, что супруги полагают друг дружку никуда не пригодными, и это снабжает четвертую сторону — деспота — властью, зловещей и для него самого, и для всей другой семьи».

Обычно дети в подобных вечно-воюющих семьях – единственные миротворцы. Не в силах больше смотреть материнские баталии, они начинают себя вести не менее страшно, чем любой из них, чтобы домочадцы в конце концов закончили «мешать» друг дружку, и занялись бы его укрощением, котрое бы их в конце концов объединило. Иная популярная причина отклоняющегося действия детей – реакция на домашнюю анархию. Когда опекуны каждый день «убивают» друг дружку, малыш ощущает, что ему все можно. В конце концов, и это — также особое экзистенциальное письмо опекунам. «Вот, чего вы достигли собственным обучением», насколько бы говорит чадо. «Продолжайте в том же духе, и я продемонстрирую вам кузькину мать». Это письмо, как и 90% всех писем в борющихся семьях, перевернуто по резону. Действительно оно значит: «Остановитесь!».

Верность домашней иерархии

Домашние специалисты по психологии говорят, что жизнь любой семьи покоряется некоторым целым распорядкам и законам, независимо от того, осознаются ли эти порядки и законы участниками домашней системы. Одним из подобных законов считается законопроект неизменности домашней иерархии. Домашняя иерархия основывается на хронологической очередности вхождения родственников в технологию. Высочайший статус в семье – у опекунов, а статус детей отвечает распорядку их рождения. В семейных семьях иерархия слывет подсознательно. Это выражается (к примеру) в том порядке, в котором в семейных семьях было принято усаживаться за обеденный стол – справа налево: отец, мать и дети в порядке их возникновения на свет. Отношения различных домашних систем между собой также покоряются некоторым законам, однако тут порядок обратный: не менее свежие системы мощнее прошлых. Так, технология новой семьи мощнее, чем технология материнской семьи, откуда человек случился.

Большое количество домашних неприятностей появляется благодаря тому, что системный порядок и системная иерархия нарушаются семьей либо кем-то из ее членов. К примеру – член «самого низкого статуса» дает возможность себе что-нибудь, что дозволено лишь участникам с большим статусом, к примеру — малыш оказывается посвящен в детали собственной жизни опекунов и старается быть опекуном собственных опекунов, наставляя их.

Такое несоблюдение домашней иерархии тянет за собой ролевую неурядицу. Такое часто бывает в семьях, испытывающих упадок. Характерна следующая картина: отец по некоторым основаниям оставляет семью – уходит к другой девушке либо – просто отдаляется, зарывшись в «собственную жизнь». Мать и дети «в вендетту» ликвидируют его из домашней системы – они проживают так, как если б его не было, не посвящая его в собственные дела и плотно сплотившись между собой. Для мамы в такой неполноценной семье всегда есть искус поручить на детей (либо – одного из них) права и повинности, которые прежде находились на отце, чтобы «привести семью в баланс». К примеру – мать делает сына собственным уполномоченным лицом, в деталях сообщая ему о том, как трудно ей выдается уход отца. Так что сын в некоторой степени снабжается правами отца, тратя при этом детские права на мать: сейчас он не может быть слабым, так как материал так необходима помощь! В другой такой семье мать переложила на сына все проведение хозяйства и контроль за домашним расчетом. Сын мог сообщить мамы: «Снова приобрела книгу! Теперь мы не можем себе данного позволить». У пятнадцатилетнего парня вышло лицу право решать, на что растратить домашние денежные средства, а мать установила себя в такое положение, что обязана была вопрошать у него «добро» на любую пустячную покупку.

Аналогичная ролевая неурядица тянет за собой искривление отношений. Мать не в состоянии делать собственные исходные функции по отношению к сыну: беспокоиться, сожалеть, следить, и – применять собственную власть: запрещать и повелевать, когда это нужно. Сын, к тому же, утрачивает вероятность быть малышом, утрачивая право на исходную помощь (так как, это он сейчас должен ее сохранять!). Призрачная же власть, которой он (насколько бы) сейчас обладает, подрывает и его доверие к мамы, и его осознание себя самого: он толком не знает, кто он сейчас такой.

Работа домашнего специалиста по психологии в этом случае состоит в том, чтобы восстановить домашнюю иерархию, возвратив ее в первый тип. Даже в неполноценной семье высочайший статус остается у одного опекуна. Мать либо отец должны отказаться от искуса сваливать часть «высвободившихся» обязательств на одного из детей. Если груз чересчур бедствен, его необходимо сваливать не на одного из детей, а на иных взрослых из той же системы: повитуху либо дедушку. Дети могут привлекаться в помощь опекунам, однако они не должны владеть большей властью, чем кто-то из них.

Помимо этого, элиминированный из системы отец также вполне может возобновлять делать часть этих обязательств. Неполноценная семья также вполне может быть вполне гармонической: отец может оставаться папой, и это – иная часть работы, которую должен сделать семейный психолог. Включение отца к жизни семьи, даже в обстановки развода между опекунами – вполне настоящая цель. В итоге дети вновь найдут право быть старшими и на правах детей владеть двумя опекунами.

Битва систем

Другой обычный вариант домашних неприятностей – противоборство 2-ух домашних систем друг дружке. Как раз это просиходит, когда в одном жилище проживают несколько поколений людей с неодинаковым статусом. Если у молодой семьи нет возможности жить в отдельности, то один метод оставить свежую домашнюю технологию – сконструировать точные границы, отделяющие независимую территорию одной семьи от территории другой. Термин «территория» имеет в этом случае как непосредственной, так и психический резон. Статус любой новой системы выше, чем статус старой. Другими словами, значимость своей брачной жизни и свои предпочтения должны находиться для моложенов на 1-м месте после интересов материнской семьи, в которую встроена новая брачная пара.

Как раз за неуважение этим элементарным условием тыс юных семей выплачивают распадом: невзирая на то, что подростки сделали собственную домашнюю технологию, власть в ней продолжает принадлежать опекунам того супруга, в чьем жилище нужно жить молодой семье. Теща в такой семье возглавляет всем хозяйством, а тесть распределяет все наличные средства, не значительно увлекаясь желаниями молодого зятя. Часто власть старшего поколения разносится и на отношения юных мужей: мать приказывает дочери, как себя вести в обстановки инцидента с супругом, вмешиваясь во все и абсолютно везде.

С возникновением малыша бабуля вообще является основной: так как у нее за плечами опыт! В обстановки, когда пункт невероятен, хранение молодой семьи вполне может быть достигнуто лишь одним методом: психическим отделом новой системы от старой. Семейный психолог в этом случае должен сделать деятельность по делению такой «сиамской» домашней системы на 2 независимые и жизнестойкие. На самом деле это часто смотрится, как раздел денег, однако основное – это отделение собственных интересов и желаний от мнений материнской семьи.

В особенности это принципиально в виду рождения детей. Малыш должен понимать, что как раз отец и мать награждены уникальной властью и необыкновенным правом беспокоиться о нем. В случае если чадо каждый день замечает, как его матерью руководит бабуля, беспорядок в детской голове неминуем. Малыш не в состоянии осознать, отчего ему необходимо подчиняться мать и папу, если дед и бабуля обращаются с ними, как с малышами.

***

Говоря о домашней терапии, специалист по психологии в первую очередь обязан иметь в виду не компанию людей, которые разделяют между собой стол и дом потому, что «так сформировалась жизнь», а некоторый трудный и эксклюзивный по собственной природе мир, который проживает по собственным законам, и постоянно развивается, как любой здоровый организм. Чтобы заменить что-то в данной трудной системе, необходимо в первую очередь помнить, что в семье не может быть обычных прямолинейных связей: «правый-виноватый», «слабый-сильный», «жертва-агрессор», «донор-реципиент», «вор-полицейский», «беглец-погоня», и тому подобное. Игра, которую мы присматриваем угодив в «домашний кинотеатр», может напоминать один из перечисленных сценариев, однако в реальности все не так банально. Мы всегда имеем дело с трудными обоюдными связями и заменить что-нибудь в данной многоуровневой конструкции можно лишь, если технология сама данного попытается и поменяется вся полностью. А для этого в первую очередь нужно, чтобы все работающие лица полностью поняли, по какому сценарию разыгрывается игра, и договорились бы по собственной воле заменить его на другой, не менее оптимистический.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>